Художники Феодосии

      Из воспоминаний Айвазовского о Гоголе. Боткин и Панаев. Гоголь в Венеции и Петербурге. Глинка, Брюллов и Кукольник. Влечение к югу. Разговоры с Николаем I. И.К. Айвазовский и семья В. В. Самойлова. Знакомство с Ф.М. Достоевским и А.Н. Майковым. Стихи Майкова, посвященные Айвазовскому. Последние портреты И.К. и просьба передать их А.Г. Достоевской и А.В. Гейне-Самойловой. В.Г. Авсеенко. В доме А.В. Гейне-Самойловой. Два путешествия И.К, с в. к. Константином Николаевичем и с императором Николаем. Предсмертные встречи с Н.В. Гоголем и В.А. Жуковским. Смерть Брюллова.

       Сам И.К. в Петербурге еще недавно рассказал нам, как в Венеции он обрадован был встречей с В.П. Боткиным и И.И. Панаевым. С ними он познакомился и встречался и раньше, до отъезда в Италию, в Петербурге в кружках М.И. Глинки и Кукольника.

       Посещая в Венеции своих старых знакомых земляков, Айвазовский и увидел у них Н.В. Гоголя, которого он потом всегда так типично описывал. - "Кто это такой?" - тхо спросил Айвазовский у Панаева. "Это Гоголь!"- ответил вполголоса Панаев, но творец "Мертвых душ", услышав вопрос художника подойдя к нему, крепко, с волнением сталь пожимать ему руку. "Вы Айвазовский, и я не знал раньше вас, не встречал нигде, ах, как я жалею об этом!" воскликнул Гоголь, крепко сжимая ему руку и ежась по обыкновению. "Знаете, Иван Константинович, - обратился Панаев к Айвазовскому, - ведь Гоголь ваш горячий поклонник. Он любит до смерти ваши картины, и когда ими любуемся, то буквально захлебывается от восторга". - "Не мудрено захлебнуться, когда в своих картинах он дает такую чудесную воду", ответил наш Гоголь, дружески похлопывая по плечу ладонью сконфузившегося от таких  красноречивых похвал Айвазовского.

       В Петербурге, по приезде из-за границы после блестящего триумфа И.К. и помещения знаменитой картины его "Хаос" в римскую галерею Ватикана, за что пала Григорий XVI тогда же наградил художника золотой медалью, решено было отпраздновать получение этой медали пиршеством у Панаева и Боткина. Пир удался на славу. Присутствовавший тут же Гоголь, во время разгара пира, сказал, обращаясь с прочувствованным, полным блестящего юмора спичем к Айвазовскому: - «Исполать тебе, Ваня! Пришел ты, маленький человек, с берегов далекой Невы в Рим и сразу поднял «Хаос» в Ватикане!"

- И ведь что обидно, - закончил свою речь Гоголь, после того как Айвазовский бросился ему на шею от восторга: - подыми я в Ватикане хаос, мне бы в шею за это дали писаке, а Ване Айвазовскому дали золотую медаль...

       Дружба Айвазовского с Гоголем окрепла в этот приезд его в Петербург и вскоре между ними завязалась переписка, которая, впрочем, не долго продолжалась вследствие болезни Гоголя. Вспоминая о возвращении из-за границы в нашу северную Пальмиру И. К. Айвазовского и о встречах его здесь с Гоголем у М.И. Глинки и Кукольника, мы не можем умолчать о кружке "братии", который в 1845 году почти распался. М.И. Глинка сам уехал вскорости концертировать за границу. Кукольник занят был своим изданием "Художественной газеты" и новыми повестями, а К.П. Брюллов - предался и всецело отдал себя своим бессмертным работам по украшению Исаакиевского собора. Перестали собираться их веселые приятельские кружки, смолкли остроумные беседы, полные оживления и воодушевления наших друзей. И вот, с наступлением ранней весны того же года, Иван Константинович Айвазовский, по собственным его словам, почувствовал непреодолимое влечение ехать на юг, на родину, на берег любимого и прославленного им на вечное время Черного моря. Южная природа родного края вызывала в нем это чувство и была неистощимым источником вдохновения для трудолюбивого художника. ''Это чувство или привычка, - говорил он, - было всегда моею второю натурою. Зиму я охотно проводил в Петербурге, работал, развлекался, деля досужее время с моими добрыми знакомыми, но чуть повеет весной и на меня нападает тоска по родине: меня тянет в Крым, к моему любимому Черному морю. Это свойство моей души или, если хотите, требование организма, не раз вызывали милостивые замечания со стороны покойного государя Николая Павловича. - "Ты изленишься, - сказал он мне однажды, - будешь сидеть там сложа руки". На ответ мой, что пребывание на юге не ослабляет моего трудолюбия, император с улыбкой заметил: "Впрочем, живи, где хочешь, только пиши, пиши и не ленись Ты по пословице: "Сколько волка ни корми, а он все в лес глядит". "Милость и благосклонное внимание ко мне императора были для меня велики и останутся навсегда незабвенны, - говорил Айвазовский, вспоминая царствование Николая I и свою молодость. Для ближайшего ознакомления с движениями военных кораблей государь предложил И.К. присутствовать вместе с ним на морских маневрах на Финском заливе.